любимый мужчина

***

Море не виновато в том, что его любят всякие мудаки,
Ездят к нему на свидания, просят его руки,
Тянут руки, целуют в соленые губы.
                                                              Оно молчит,
Равнодушно и величаво в платье из синей парчи.

Море - теплая вакуолька, источник надежды, утроба земли,
Само выбирает любимых - ворует их кольца, топит их корабли.
Дарит букеты из пены, к ним посылает сватов.
Ждёт их в любое время в любом из своих портов.
любимый мужчина

(no subject)

А весна по прежнему пахнет сыростью и табаком,
Даже если уже не куришь три года, себя не чувствуешь дураком.
Всё равно этот запах тебе до боли знаком
И не важно, какая погода.

Стихи не пишешь, пока не заколет в груди.
Поиск счастья, как некий жизненный императив,
Не дает расслабляться, над ухом гудит
Гудком теплохода.

Застаревшую боль одевает как будто фасады в леса.
Убеждая, что черная - в общем-то, взлетная полоса.
Заставляет менять привычки и адреса,
Номера телефонов.

Выходишь в дорогу, безумие крепко зажав
В двух руках чтобы не расплескать, усмиряя свой собственный нрав,
Понимаешь только одно: тот кто счастлив, тот прав,
Без нолей и законов.
любимый мужчина

Документ без названия

Пересобирать по частям сердце
После каждой новой потери, новой боли
Мне надоело, хватит, с меня довольно!
Я не хочу больше о смерти

Говорить, думать, вспоминать даже.
Я хочу молчать с тобой о море и Крыме
О горных дорогах, о волосах, пахнущих дымом,
А не о потерях-пропажах.

Не о том, как кому-то не хватило
Ловкости, ночью сна, в телефоне родного голоса
И он по льду вылетел на встречную полосу,
На это мне уже не хватает силы.

Обними меня, давай ляжем
Я буду молчать, молчать, молчать, молчать,
Представлю, что слова - стрелы, сердце - колчан.
И мой наконец разряжен.
любимый мужчина

(no subject)

Перекрывали словопровод,
Привыкла молчать за полгода.
Ты бесценных слов транжира и мот
А у меня со словами застряла где-то подвода.
Теперь смотрю, как в окнах домов,
Кривляется осень обморочная,
Сплетение кабелей и проводов
Переплавляя в солнечное.
И щемит, щемит в груди.
И снова слова нанизываю
На строки. Я выхожу. Гляди:
Снаружи за рамами и карнизами,
С меня смывает молчание
Слезами с дождем. Ну и пусть.
Зато слова сумеют смолоть отчаянье
В обычную грусть.
Шульц 2

(no subject)

Ломит плечо - к холодам,
Опостылели галки и чайки.
Небо приклеилось к проводам
Где-то в районе Почаинки.
И если сесть на трамвай,
То можно достать рогами
До неба, а там уж и Рай
Вслед за кисельными берегами
Обещан. Ржавеют кресты
На фоне застывшей Стрелки.
Бог потешается надо мной с высоты
Кремлевской стенки.

171.56 КБ
фото взято здесь: http://tere-photo.livejournal.com/4618.html
Weasley

(no subject)

Еще один реверанс в сторону еще одного замечательного человека, намиксовавшего вот такого, взяв за основу мои стишки.
Рома, спасибо!
Gary Oldman

(no subject)

Я не очень долго и не очень добросовестно трудилась над этими записями, и в результате решила, что терпение мое кончилось, и выложу я все как есть, а потом при наличии желания доделаю. Если у вас есть идеи, что с этим можно еще сделать с удовольствием их рассмотрю.
В общем вот тут 38 моих стихов в звуке. Слушать можно в любом порядке=) Enjoy.
street spirit

(no subject)

Бесконечны ледяные просторы, кажется,
Где-то здесь был убит Лемминкайнен.
Мне бы уйти, но никак не могу отважиться.
И ищу свою грусть и топлю свою грусть в стакане.

Крутится, крутится чудная мельница Сампо,
Мелет свои пироги, да только все из снега.
В одиноких окнах загораются редкие лампы.
Время бежит, но здесь вовсе не чувствуешь этого бега.

Только хмурый день сменяется вязкой ночью,
Ну а серое небо становится просто темным.
В этом нет ни лжи, ни какой-нибудь червоточины.
Только мне этот мир не родной, а как будто съемный.

Мне бы все же уйти и я собираюсь в дорогу,
Но на полпути ломаю лыжи, теряю палки.
Возвращаюсь в свою Сариолу, кляня саамского бога, -
Дожидаться весны и с ветрами заигрывать в салки.
Шульц 4

(no subject)

Словно машет хвостом
белая кобылица,
метет метель.
Улица, спины, лица,
чья-то открытая дверь.
Другие двери, дорога с мостом
и река.
Металл обжигает руки,
в небе рваные облака
застыли. От скуки
и холода хочется выть.
Белая лошадь,
мешок травяной,
волчья сыть,
собой заметает площадь.
Копытом бить
по мо(р)де этого декабря,
хромая,
она не устанет.
А я про себя повторяю -
Шесть слов, тех самых,
в моем стакане,
на дне лежащих:
"Я жду тепла
И стихов. Настоящих."